автор:А. Куркулев

В первой половине XVII века набеги крымских, азовских и ногайских татар на Русское государство были частыми и представляли серьезную угрозу для жителей южных и юго-восточных окраин страны. Главной целью этих рейдов был захват пленников, которые затем продавались на невольничьих рынках в Кафе, Азове и Дербенте. Кроме того, татары угоняли лошадей и домашний скот, такой как коровы, овцы и козы.

Курский уезд ежегодно подвергался этим разорительным нападениям. Зимние набеги случались редко, тогда как в летний период татарские отряды неоднократно опустошали курские сёла и деревни, уводя в полон местное население.

Одной из важнейшей задач курских городовых воевод было своевременное информирование населения уезда о приближении неприятеля. Сельским жителям предписывалось искать укрытие за стенами Курской крепости. Однако, к 30-м годам семнадцатого столетия границы Курского уезда расширились, и некоторые поселения оказались на значительном удалении от города, в 30-40 верстах и более. Жители этих удаленных деревень не имели возможности оперативно добраться до крепости. Поэтому, они вынуждены были искать временное убежище в близлежащих лесных массивах и оврагах. Более того, в некоторых дальних поселениях уездные жители возводили небольшие укрепления - острожки, находя в них укрытие от набегов татар.

Изображение острожка из открытых источников.

1 июня 1641 года с Верх-Ратцкой сторóжи, расположенной в 45 верстах от Курска, прибежал стóрож, сын боярский Иван Тестов. Он доложил стольнику и воеводе Григорию Григорьевичу Образцову, что в тот же день, за час до рассвета, мимо сторóжи проследовал отряд татар по Кальмиусской сакме. Со слов Тестова, их насчитывалось «человек с полтораста», и они «чают воевать Курские места».

«И по тем расспросным речам стóрожа Ивашки Тестова» воевода незамедлительно послал в Курский уезд по селам и по деревням детей боярских. «И велел им сказывать и по полям скача кричать, чтоб всякие уездные люди, которые ближе к городу з женами своими и детьми бежали в город, а которые вдали от города, то те б бежали по лесам и по крепким местам».

Уже в девятом часу утра того же дня Григорий Образцов «послал за теми татары в посылку голов с сотнями - курчан Кондратия Беседина, да Микифора Мальцова, да Фёдора Познякова, да казачьего и стрелецкого голову Ивана Бунина с полковыми казаками, да черкасских атаманов - Ждана Коптенка, да Фёдора Долгово, да сотника Григория Черторицкого с их станицами. И велел им над теми татары, прося у бога милости, промышлять на станах, и на речных перелазах, и на всяких крепких местах, сколько милосердый бог помочи подаст».

Несмотря на чрезвычайно сложную военную ситуацию в Курском уезде, сопряженную с реальной опасностью татарского вторжения, 1 июля 1641 года воевода Григорий Образцов получил из Разрядного приказа царский указ, согласно которого ему предписывалось снести все острожки, расположенные в отдаленных селениях. По мнению центральной власти уездное население не должно было во время татарских набегов сидеть в острожках, а обязано было укрываться в городе.

21 июля того же года Г.Г. Образцов направил царю отчет о выполнении полученного поручения:

«Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии, холоп твой, Гришка Образцов челом бьёт. Нынешнего, государь, 149-го (1641) году июля в 1 день прислана ко мне, холопу твоему, твоя государева царева и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамота из Разряда за приписью дьяка Григорья Ларионова з белогородцем сыном боярским з Дмитрием Страховым. А в той твоей государевой грамоте ко мне, холопу твоему, написано: которые есть острожки в Курском уезде и мне бы, холопу твоему, послать и велеть те острожки сломать, чтоб всякие уездные люди в те острожки в приход воинских людей не бегали, а бегали бы по вестям всякие уездные люди с своими з женами и з детьми в город.

И по той твоей государевой грамоте я, холоп твой, курчан детей боярских на смотре всего города спрашивал: есть ли в Курском уезде острожки? И будет есть и в котором стану есть, и сколько острожков? И курченя дети боярские мне, холопу твоему, сказали, что в Курском уезде острожки есть.

В Обмецком стану на речке на Снове от Курска сорок верст острожек, да в Обмецком же стану на реке на Тускори от Курска сорок верст другой острожек, да в Обмецком же стану на реке на Тускори от Курска дватцать верст третий острожек, да в Обмецком же, государь, стану близка Долгой слободы на реке на Тускори от Курска дватцать пять верст четвертой острожек.

Да в Курицком стану на речке на Курице от Курска дватцать верст острожек, да в Курицком же, государь, стану на речке на Рогозне от Курска дватцать пять верст другой острожек, да в Курицком же, государь, стану на той же речке Рогозне от Курска сорок верст третий острожек, да в Курицком же, государь стану на речке на Хреновце от Курска тритцать верст четвертый острожек.

А больше, государь, тово курченя дети боярские в Курском уезде острожков мне, холопу твоему, не сказали.

И я, холоп твой, в Обмецкой стан послал курчан детей боярских Саву Горяинова, да Воина Ортемова, а в Курицкой стан послал курчан детей боярских Фёдора Познякова, да Изота Маслова и велел им в тех станах те острожки сломать. И в наказных, государь, памятях им написал, и велел уездным людям около тех острожков сказать: кто вперед на тех местах или в ыных местах вновь поставит острожки и тем людям от тебя, государя, быть в большом наказанье, и по вестям бы и в приходы воинских людей всякие уездные люди в острожках не сидели и острожков вновь не делали, а бегали в город».

Неоднозначная политика царских властей по сносу острожков обернулась трагическими событиями в 1643 году, когда татары за лето трижды приходили в Курский уезд и «многих людей в полон поимали, а иных побили, села и деревни многия пожгли». Особенно сильно в этих событиях пострадали селения Тускарского и Обмяцкого станов.

События 1643 года, когда жители удалённых поселений пострадали от невозможности добраться до города, показали, что универсальные решения не всегда подходят для решения локальных оборонительных задач. Осенью того же года курчане дети борские били челом царю с просьбой о возобновлении Сновского острожка на речке Снове. Восстановление этого укрепления должно было обеспечить лучшую оборону северных рубежей Обмяцкого стана, где вдоль реки Тускари находилось множество поместий детей боярских, а также Коренная пустынь с вотчинными монастырскими деревнями, которые регулярно подвергались набегам татар.

Таким образом, история Курского уезда первой половины XVII века является ярким примером сложной и многогранной проблемы обороны русских земель от степных народов. Она демонстрирует как решимость уездных жителей в защите своих поместий, так и противоречивость, а порой и ошибочность решений, принимаемых из центра.

ИСТОЧНИКИ:

1. РГАДА, Ф. 210, Оп. 12, Д. 144, Л. 220-221

2. РГАДА, Ф. 210, Оп. 12, Д. 118, Л. 661-663

3. РГАДА, Ф. 210, Оп. 12, Д. 192, Л. 31-37