автор:А. Куркулев

В 1641 году по царскому указу в Курском уезде было снесено 8 острожков - небольших деревянных укреплений, в которых местное население укрывалось во время татарских набегов. Такое решение центральных властей объяснялось тем, что уездное население при угрозе нападения обязано было укрываться в самом городе, а не в этих укреплениях. В грамоте, отправленной в Курск из Разрядного приказа 1 июля 1641 года, прямо говорилось: «…чтобы уездные люди в те острожки в приход воинских людей не бегали, а бегали по вестям всякие уездные люди с своими жёнами и с детьми в город». Однако реальная жизнь показывала обратное: во время масштабных вторжений, когда татарские отряды действовали быстро и внезапно, жители всё равно предпочитали прятаться в лесах, сооружая там временные засеки, игнорируя строгие предписания властей.

Изображение острожка из свободных источников.

В итоге административные меры не сумели изменить привычную модель поведения населения, которое полагалось на проверенные способы защиты, а не на городские стены, куда не всегда удавалось добраться вовремя. Это ярко демонстрировало разрыв между официальной политикой и реальными условиями жизни на границе. Более того, служилые люди, владевшие поместными землями в 30–40 верстах от Курска, пытались донести до центральной власти ошибочность такого решения, поскольку оно ослабляло обороноспособность границ уезда.

Осеню 1642 года «курчане детишки боярские Стенька Матвеев сын Уколов, да Савка Иевлев сын Горяинов, да Захарка Федоров сын Золотухин с товарыщи», жители Обмятцкого стана Курского уезда, били челом царю Михаилу Федоровичу. Челобитчики в своём послании сообщали государю, что живут они «от города верст с тритцать и боле, под большою сакмою под Пахнутцовою [1], и под Луковскою сакмою [2], на татарском приходе к Сновскому острожку, на устье на Снове-реке на крымском перелазе».

Во время татарских набегов, в непосредственной близости от их поместий, «татарове коши ставят меж Сновы и Моркости [3] и воюют они, татарове, от того кошу курские места и комарицкие [4]. И около того острожка живет нас, холопей твоих, человек с пятьдесят и боле. И прибегаем мы, холопи твои, к тому Сновскому острожку от татар. А поставлен тот острожек при Иване Василевиче Волынском лет з дватцать и больши [5]. А для того тот острожек поставлен, чтобы те татарове безвестно не приходили, и курских мест, и комарицких, не воевали».

Далее челобитчики напоминали царю о том, что по его государеву указу в тот острожек неоднократно посылали «ис Курска голов с сотнями и с охочими людьми». И те служилые люди «от того острожку татар грамливали». А когда «царевич крымской из Руси» возвращался, то «стоял от того острожку верст с шесть, стоял день и ночь». Тогда много крымских татар «от царевича к тому острожку приходили, и с теми татары в острожку бой был, и татар в Курской уезд воевать не пропустили» [6]. И ныне, государь, тот острожек по твоему государеву указу сломан, и нам, холопем твоим, от крымских людей укрыться негде, а в город уходить далече».

Поэтому дети боярские, проживающие недалеко от разрушенного Сновского острожка, просили милосердого государя пожаловать их, велеть «тот острожек поставить по-прежнему», чтобы им, «живучи под сакмою, от крымских людей вконец не погибнуть».

31 октября 1642 года в Курск из Разрядного приказа стольнику и воеводе Григорию Григорьевичу Образцову была отправлена царская грамота. В этом документе государь уведомлял воеводу о следующем:

«Били нам челом курченя дети боярские Обмятцково стану Степашка Уколов, Савка Горяинов, Захарка Золотухин с товарыщи. Для береженья от татарсково приходу устроен был острожек в Курском уезде, от Курска верст с тритцать, усть реки Сновы и Тускари. И тот де острожек сломан, а они де, дети боярские, в татарской приход бывали в том острожке, что они живут близко тово острожку.

А поставлен де был тот острожек при Иване Волынском, тому лет з дватцать. И ныне живут они под Пахнутцовскою и под Луковцовскою сакмою, по реке по Снове на крымском перелазе с пятдесят человек. И как татаровя бывают в войне в курских и в комарицких местех, и те де татаровя меж реки Сновы и Моркости оставливают коши. И как в прошлых годех был в войне крымской царевич, и из Руси шол назад, и от тово де острожку крымской царевич стоял во шти верстах. А они де, дети боярские, были в том острожке, и татаровя к тому острожку от крымсково царевича с стану приходили многими людьми, и к тому острожку татаровя приступали. И милостью Божию тому острожку никакова дурна не учинили, и у тово де острожку татаровя многие побиты. И нам бы их пожаловать, велеть в тех местех быти острожку по-прежнему, чтоб им в татарскую войну быти безстрашным».

Государь распорядился, чтобы воевода Г.Г. Образцов, получив царское послание, опросил «курчан детей боярских и всяких служилых людей», проживающих «в Курском уезде на усть реки Сновы и Тускори». Ему предстояло выяснить, действительно ли существовала потребность в этом небольшом укреплении «для береженья от татарской войны». Кроме того, требовалось понять, способны ли «Обмятцково стану дети боярские» собственными силами, не привлекая «прибылых людей», удерживать и защищать данный острожек, и обеспечит ли он безопасность всего Обмятцкого стана от набегов татар.

Если же опрошенные служилые люди подтвердят, что «в Курском уезде в Обмятцком стану усть реки Сновы и Тускори для береженья от татарской войны» острожек по-прежнему необходим, то воеводе предписывалось «в том месте острожек устроить» силами местных детей боярских и о том доложить государю в Москву.

Таким образом, челобитная Стеньки Уколова «с товарыщи» принесла желаемый результат - укрепление было восстановлено, и впредь служилые люди с семьями могли укрываться в нём от набегов татар, не полагаясь лишь на удаленный город. Данный случай продемонстрировал, что верховная власть способна учитывать реальные нужды пограничья, если административные предписания вступали в противоречие с суровыми реалиями повседневной жизни на рубеже.

Примечания:

1. Пахнутцева дорога (сакма) – это древний степной путь, который в XVI–XVII веках служил одним из маршрутов для крымско-ногайских набегов на Русское государство. Эта дорога ответвлялась от Бакаева шляха, пересекала Сейм через Меловой брод у современного посёлка Солнцево и по междуречью Хона и Лещины поднималась на Тимско-Щигровскую гряду и, огибая верховья Тускаря, шла к верховьям Сновы.

2. Луковская дорога (сакма) – одна из татарских дорог, которая ответвлялась от Пахнутцевой дороги и шла к Луковецкому броду на реке Быстрой Сосне.

3. Моркость – речка, левый приток реки Сновы.

4. Комарицкая волость — это историческая административно-территориальная единица в составе Севского уезда, охватывала юго-восточные районы современной Брянской области, а также прилегающие территории Курской и Орловской областей. Имела особый статус дворцового владения — то есть являлась вотчиной российских монархов.

5. Волынский Иван Васильевич – курский воевода в 1616-1617 годах.

6. По-видимому речь идёт о набеге татар на южные русские земли под руководством крымского царевича Сафат-Гирея в сентябре 1637 года. Этот набег стал местью за поддержку Москвой донских казаков, захвативших турецкий город Азов.

ИСТОЧНИКИ:

1. https://old-kursk.ru/book/kurkulev_a/ku260615.html

2. РГАДА, Ф. 210, Оп. 12, Д. 192, Л. 31-37.