автор: А. Куркулев

5 июня 1634 года закончилась Смоленская война между Русским государством и Речью Посполитой. Поляновский мирный договор, казалось бы, принесший долгожданный мир, оказался лишь кратковременной передышкой. Он не принес облегчения измученному населению пограничных земель. Курская земля вновь оказалась в огне, став ареной постоянных набегов степных кочевников – ногайских, крымских и азовских татар.

Уже 23 июля передовые группы татар, проникшие в Курский уезд с северного направления, из Кромского и Орловского уездов, появились в деревне Шеховцово на реке Обмять и в деревне Никулино в устье речки Сновы. Они грабили, жгли, уводили в плен мирных жителей, оставляя после себя лишь пепелища и разорение.

Рис. 1. Набег татар. Изображение из свободных источников.

4 сентября татарский отряд в 300 человек вторгся в Тускарский стан Курского уезда. Свернув с Пахнутцевой сакмы близ кургана Мулга, степняки форсировали реку Рать в районе села Тестово. Информация о внезапном нападении татар молниеносно разнеслась по близлежащим поместным деревням. Перепуганные женщины и дети спешили укрыться в лесах и оврагах, стремясь переждать опасность. Защитить мирных жителей было некому, поскольку мужчины в это время несли службу в Курске. Далеко не всем удалось спастись, многие были захвачены в плен. В ходе этого набега татары увели в рабство семью Ивана Смецкого, сына боярского из деревни Безобразово Тускарского стана.

Стремительно промчавшись по селениям Тускарского стана, разбросанным вдоль рек Рать и Виногробль, татары столь же быстро покинули Курский уезд. Они ушли Муравским шляхом и увели с собой многочисленный полон, исчисляемый сотнями человек. Оставив захваченных пленных под присмотром в полевых лагерях (кошах) у Кальмиусской сакмы, татары вернулись в русские земли и продолжили свой грабительский рейд. Один из таких кошей 17 сентября разгромил в 50 верстах от Валуйского острога отряд курского сына боярского Василия Терентьева сына Каменева, служившего в то время "на Валуйке у стрельцов и у казаков головой". В результате был освобожден 21 человек «курского полона».

Рис. 2. Татарский кош. Изображение из свободных источников.

В первых числах октября в Курск вернулись вызволенные из неволи жители селений на реке Рати: сына боярского Василия Башкатова из деревни Безобразово жена Варвара, сына боярского Евсея Неручева из села Троицкого на Рати жена Аксинья и его крестьянка Мария, а также 12 крестьян Курского Богородицкого монастыря из деревни Слободка на Святом колодезе. Скорее всего, это они рассказали убитому горем Ивану Смецкому, что его родных пленили азовские татары, и они намеревались доставить пленников в Азов.

Между тем, татарские набеги не прекращались. 22 октября 1634 года курские ратные люди, под предводительством Ивана Антиповича Анненкова, атаковали в верховьях реки Рати возвращающийся после рейда по Пахнутцевой дороге отряд из 500 татар и освободили часть захваченных пленников. Но наиболее опустошительным для Курского уезда оказался татарский набег 15 августа 1635 года, пришедшийся на праздник Успения Пресвятой Богородицы («оспожин день»). Точное число захваченных в плен не известно, но оно было весьма значительным. Только в поместье Ивана Антипова сына Анненкова, в Подгородном стане в селе Лебяжьем, было захвачено 18 крестьян и 85 крестьянских жён и детей.

В связи с этими обстоятельствами курским дворянам и детям боярским было дано разрешение на поездки на Дон для розыска и выкупа своих жен, детей, родственников и крестьян, попавших в татарский плен. Однако для осуществления этого требовалось найти себе замену на службе из числа родственников.

Иван Леонтьев сын Смецкой, потерявший жену и детей, желал немедленно отправиться на поиски, однако ни один из трех его братьев не мог подменить его на службе: Степан погиб в Смоленскую войну, Потап был испомещен в соседнем селе Троицком, а Агафон был ещё мал для службы.

Документально подтверждено нахождение Ивана в 1636 году в составе курского гарнизона. Об этом свидетельствует проведенный 10 марта стольником и воеводой Данилой Семеновичем Яковлевым смотр курских дворян и детей боярских, итоги которого зафиксированы в десятне за этот год. Согласно документу, Иван Леонтьев сын Сметцкой (А.А. Танковым его фамилия прочитана как «Смачной») на службе будет на меринке с пищалью, а поместный оклад у него двести четвертей.

Рис. 3. Иван Леонтьев сын Смецкой в курской десятне 1636 года.

В 1637 году «в государеву службу поспел» младший брат Агафон, и Иван Смецкой, оставив его вместо себя служить «с поместья», после Благовещеньева дня (25 марта) отправился на поиски своей семьи. Перед этим он получил от курского воеводы Данилы Яковлева «проезжую память», - специальный документ, скреплённый воеводской печатью, предназначенный для предъявления на степных сторo'жах и заставах.

Каждую весну в Белгороде снаряжались караваны грузовых судов – «будар», которые затем сплавлялись вниз по Северскому Донцу к казачьим городкам на реке Дон. Именно туда и направился Иван Смецкой по Белгородской дороге, берущей начало у Лебяжьего брода через реку Сейм.

Прибыв в Белгород, Иван продал своего меринка, а также седло и сбрую, оставив себе только саблю и пищаль с боекомплектом. Он нанялся гребцом на будару к торговым людям, везущим на продажу муку, различные крупы, холсты, сермяжное сукно, железо, восковые свечи и многие другие необходимые в хозяйстве товары.

Рис. 4. Плавание на бударе по реке. Изображение из открытых источников.

Подобные поездки на Дон были совсем не безопасным делом, поскольку нередки были нападения татар или запорожских казаков на торговые суда. Поэтому отправляющиеся в плавание по Северскому Донцу экспедиции формировались по военному образцу, с выборными атаманом и есаулами. Судя по всему, в этот раз караван судов успешно преодолел весь маршрут, и после двух недель пути курчанин Иван Леонтьев сын Смецкой оказался в Монастырском городке, который в те времена являлся столицей донского казачества.

В Монастырском городке в это время царила атмосфера всеобщего воодушевления и воинской готовности. Донские казаки и пришедшие им на помощь запорожцы готовились к дерзкому предприятию – штурму неприступной турецкой крепости Азов. Состоявшийся 9 апреля войсковой круг принял решение "идти посечь басурман, взять Азов и утвердить в нем православную веру". 19 апреля казачье войско, используя лодки и двигаясь вдоль берега, выступило по направлению к крепости. 21 апреля казаки полностью окружили Азов со всех сторон, а также выслали отряд на стругах в устье Дона для морской блокады крепости.

Иван Смецкой, надеявшийся отыскать в Азове свою семью, примкнул к одному из казачьих отрядов. Его опыт службы в курском гарнизоне и участие во время Смоленской войны в обороне Курской крепости от польско-литовских захватчиков пришелся как нельзя кстати при возведении казаками лагеря и осадных укреплений (рвов и валов) вокруг Азовской крепости. К тому же, он мастерски владел пищалью и саблей, а также обладал необходимыми боевыми навыками. Казаки оценили его мужество и смекалку, и вскоре он стал одним из уважаемых членов отряда.

Рис. 5. Штурм казаками Азова. Изображение из свободных источников.

Осада Азова оказалась делом трудным и затяжным. Крепость, окруженная мощными стенами и рвами, казалась неприступной. Малокалиберные пушки казаков не могли пробить крепостные стены и разрушить башни. Казаки неоднократно штурмовали крепость, но каждый раз отступали, неся большие потери. Иван Смецкой, участвуя в этих атаках, не терял надежды. Он верил, что где-то в этих стенах томится его семья, и эта вера придавала ему сил.

Спустя месяц боев за Азов у донских казаков начали иссякать запасы пороха и свинца. Своевременной помощью стало прибытие царского посла Степана Чирикова с «государевым жалованьем», которое кроме «денежной казны» содержало необходимые для осады ядра, ружья и порох. Понимая, что крепость трудно будет взять приступом, донцы приняли решение сделать подкоп и взорвать часть крепостной стены. Работы по созданию подкопа были завершены к 17 июня. Мощный взрыв, прогремевший на рассвете следующего дня, пробил брешь в стене протяженностью 10 саженей (свыше 20 метров), в которую немедленно устремились казаки, вступив в ближний бой с оборонявшимися турецкими воинами.

Рис. 6. Взятие казаками Азова. Изображение из свободных источников.

Иван Смецкой плечом к плечу с казаками рубился саблей, отбивая удары турецких янычар. Казачье войско, воодушевленное успехом, прорывалось все глубже в крепость, занимая улицу за улицей, дом за домом. Турки отчаянно сопротивлялись. Кровопролитные рукопашные бои длились три дня. А в одной забаррикадировавшейся башне турки продержались две недели, пока не пал последний ее защитник.

В подвалах и казематах разрушенного города было найдено около 2000 пленников-христиан, большинство из которых были выходцами из русских земель. Иван Смецкой принимал непосредственное участие в их освобождении. Он тщательно обследовал каждый закоулок, каждую постройку, с надеждой вглядываясь в лица освобожденных узников. Но время шло, а поиски не приносили результата.

После бесплодных попыток найти своих близких Иван решил остаться в Азове, поступив на казачью службу, в надежде, что кто-либо из местных жителей или приезжих купцов сможет дать ему хоть какую-то информацию о его пропавшей семье.

ИСТОЧНИК:

1. РГАДА, Ф. 210, Оп. 9, Ст. 101, Л. 740-741

2. Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века, Издательство Академии Наук СССР, М.-Л., 1948, С. 229, 230

3. РГАДА, Ф. 210, Оп. 12, Д. 54, Л. 501-505.

4. РГАДА, Ф. 210, Оп. 4, Д. 215, Л. 3-3об., 21.

5. РГАДА, Ф. 1209, Оп. 1225, д. 40072, Л. 78-86.

6. Танков А.А. Историческая летопись курского дворянства, М., 1913г., С. 197.

7. Куц О.Ю. Донское казачество в период от взятия Азова до выступления С. Разина (1637-1667), СПб.: Дмитрий Буланин, 2009.

8. Куц О.Ю. Донское казачество времени Азовской эпопеи и 40-х гг. XVII в.: политическая и военная история, Москва: Старая Басманная, 2014.