автор: А. Куркулев

Азов пал. Вскоре он стал стратегически важным центром Донского войска, в который казаки перенесли свою столицу. Цена победы оказалась высокой - около тысячи казаков сложили головы в сражениях. Курский сын боярский Иван Леонтьев сын Смецкой из деревни Безобразово Тускарского стана, принимавший участие в осаде и штурме Азова, не нашёл среди освобожденных пленных свою семью. Он решил остаться в Азове, поступив на казачью службу, в надежде, что кто-то из местных жителей или приезжих купцов сможет предоставить ему хоть малейшую информацию о пропавшей семье.

Узнав о захвате Азова казаками, царь Михаил Фёдорович был крайне обеспокоен возможной большой войной с Турцией, к которой Россия, ослабленная поражением в Смоленской войне от Речи Посполитой, не была готова. В то же время царь понимал потенциальные преимущества, которые давала сложившаяся ситуация. Заверив турецкого султана в своей непричастности к азовским событиям в официальном послании, он в то же время распорядился послать на Дон большое количество боеприпасов и продовольствия, тем самым оказав существенную поддержку казакам.

Одновременно с этим, царь направил на Дон грамоту, в которой ругал казаков за «самовольство», требуя прислать в Москву делегацию, состоящую из атамана и 15-20 наиболее отличившихся при штурме Азова казаков с войсковой отпиской с подробным описанием Донских дел и взятия Азова.

Рис. 1. В.Н. Аралов. Старая Москва XVII века.

Выполняя волю царя, Войско снарядило в Москву усиленную станицу из лучших казаков в количестве 37 человек, под началом атамана Григория Шатрова и есаула Федора Федотова. В состав этого отряда вошёл Иван Леонтьев сын Смецкой. Казаки так же сопровождали в Москву крупную партию русских пленников, освобождённых в Азове. Отправившись в путь в середине августа 1637 года, вереница бывших азовских невольников, под охраной казачьего отряда, прибыла в столицу 18 ноября, проведя в дороге 15 недель.

Прибывшей делегации казаков Земским приказом в Москве были отведены дворы «для постоя». А приказу Большого прихода было велено дать «государева жалованья, поденного корму донским казакам до тех мест, покаместа они на Москве побудуть: Атаману Григорью Шатрову по десяти денег; есаулу Федору Федотову по девяти денег; да казакам тритцати пяти человеком по осьми денег на день человеку». Кроме того, им было дано на каждый день «поденного питья»: атаману – «по три чарки вина, по две кружки пива, по кружке мёду»; есаулу и казакам – «по две чарки вина, по кружке пива, по кружке меду».

Рис. 2. Скриншот фрагмента дела о приезде станицы Григория Шатрова в Москву.

Атаман Шатров, на расспросе в Посольском приказе, детально изложил обстановку в районе Азова, на Дону и в Крыму. Он обратился к государю и Боярской думе с настоятельной просьбой взять Азов под московскую руку. На вопрос дьяков Посольского приказа, не боятся ли казаки прихода под Азов большой турецкой армии, атаман Шатров отвечал, что «приход им не страшен, и потому как де они преж сего жили на Дону и в куренях, и они и в то время их не боялися». Однако царь Михаил Фёдорович, опасаясь втягивания государства в войну с Османской империей, не решился принять Азов под власть Москвы, ограничившись лишь увеличением денежного довольствия для донских казаков.

24 ноября 1637 года казаки подали царю челобитную о даче им государева жалования. В тот же день государь пожаловал донцов, велев дать им за приезд: атаману – 10 рублей, есаулу – 9 рублей, казакам по семь рублей, да всем по «сукну доброму». В тоже время в Посольском приказе сложилась конфликтная ситуация, вызванная присутствием в казачьей станице двух беглых служилых людей, укрывшихся у казаков на Дону. Ими оказались Евтифей Гулидов и Смирной Мятлев. В их отношении было проведено расследование, которое закончилось для них весьма положительно: обоим беглецам было велено при отъезде из Москвы не давать государева жалования, а на Дон отписать атаманам, чтобы «впредь таких новоприходцев, новых казаков к Москве в станицах не присылали для ссоры». Иван же Смецкой имел при себе «проезжую память» от курского воеводы Данилы Яковлева, которая свидетельствовала о его законном пребывании на Дону.

12 января 1638 года казачий отряд Григория Шатрова получил предписание вернуться на Дон с царской грамотой, адресованной донскому казачеству. Перед этим всем донцам, за исключением Гулидова и Мятлева, было выдано «государево жалование на отпуске»: атаману - сукно английское и 9 рублей, есаулу - сукно доброе и 8 рублей, казакам по 7 рублей и по сукну доброму. Так же Ямскому приказу было велено обеспечить казаков на всём протяжении пути до Воронежа подводами, а воронежскому воеводе князю Савелию Козловскому была направлена царская грамота о пропуске казачьей станицы атамана Григория Шатрова обратно на Дон.

Собираясь покинуть Москву, казаки подали царю челобитную, в которой просили, чтобы вино, которое они планировали приобрести по дороге в Воронеж, воронежские таможенные целовальники у них не конфисковали. Царь внял просьбе донцов и велел воронежскому воеводе князю Козловскому, вино у казаков не забирать.

По прибытии в Воронеж, казаки станицы под предводительством атамана Григория Шатрова «выбрали меж себя лутчих пяти человек: Ивана Левонтьева сына Сметцкова, Данила Осипова сына Кульнева, Максима Сидорова сына Филиповского, Григорья Исаева сына Закурдая, Терентья Миронова сына Булгакова». Им предстояло незамедлительно по зимнему пути отправиться на Дон с государевой грамотой. Остальные казаки, согласно царскому распоряжению, оставались в Воронеже на постоялых дворах до тех пор, пока «лёд вскроетца». После чего, они на стругах должны были сплавится на Дон «до нижних юртов».

Рис. 3. Скриншот фрагмента дела о приезде станицы Григория Шатрова в Москву

Назначенные посланники, выбрав своим атаманом Ивана Смецкого, 7 февраля 1638 года на санях, взятых воеводой Козловским у воронежских сошных людей, выехали на Дон с царской грамотой.

Добравшись до Азова, Иван Смецкой незамедлительно передал царскую грамоту войсковому кругу. Содержание царского послания, в котором Михаил Фёдорович благодарил казаков за службу, одаривал их денежным жалованием и одновременно предостерегал от дальнейших самовольных действий, было воспринято донцами сдержанно. Опытные воины понимали, что царь не готов поддержать их в противостоянии с Османской империей, но в то же время он не желал терять контроль над стратегически важным Азовом.

Иван Смецкой, исполнив поручение, вернулся к своим казачьим делам. Он продолжал службу, принимал участие в походах, защищал Донскую землю от набегов крымских татар. Но в сердце его жила надежда на встречу с семьей. Он расспрашивал каждого встречного, внимательно вглядывался в лица освобождённых татарских пленников, надеясь увидеть знакомые черты. Он не терял надежды, что однажды удача вновь улыбнётся ему.

ИСТОЧНИК:

1. Донские дела, Книга первая, СПб, 1898г., Стр. 574-604, XLIX «Приезд в Москву и отпуск обратный на Дон станичного атамана Григорья Шатрова с 36 казаками»

ИВАН ЛЕОНТЬЕВ СЫН СМЕЦКОЙ

1. КАК КУРСКИЙ СЫН БОЯРСКИЙ ИВАН ЛЕОНТЬЕВ СЫН СМЕЦКОЙ ТУРЕЦКУЮ КРЕПОСТЬ АЗОВ БРАЛ

2. КАК КУРСКИЙ СЫН БОЯРСКИЙ ИВАН ЛЕОНТЬЕВ СЫН СМЕЦКОЙ АЗОВСКИЙ ПОЛОН В МОСКВУ ВОДИЛ

3. КАК КУРСКИЙ СЫН БОЯРСКИЙ ИВАН ЛЕОТЬЕВ СЫН СМЕЦКОЙ В ТАТАРСКОМ ПЛЕНУ ПОБЫВАЛ